Обряд «Проводы коня», бытовал до середины ХХ века в целом ряде районов правобережной (южной) части Нижегородской области (Лукояновский, Первомайский, Сеченовский, Большеболдинский, Сергачский, Арзамасский и Девеевский районы) и был приурочен к Петровскому заговенью.

В Нижегородском Поволжье Петровское заговенье считалось границей, отделяющей весну от лета, оно завершало весенний цикл сельскохозяйственных работ, а с ним время весенних гуляний. Этот период традиционно осмыслялся местным населением, как проводы весны, одной из форм которых и являлось «вождение», «ряженье». Есть мнение, что «Проводы коня» являются поволжским вариантом архаичного ритуала «Проводы русалки», который мог быть занесен в Нижегородское Поволжье южнорусскими переселенцами. Однако, на этой территории русалкой ряженого коня нигде не называли. [К.Е.Корепова Русские календарные обряды и праздники Нижегородского Поволжья. Санкт-Петербург: Тропа Троянова, 2009, С.330]

В селе Мурзицы «Проводы коня» традиционно устраивались на Петровское заговенье. Местные жители не делают разницы между названиями своего праздника «заговенье» и «Проводы коня», они употребляют их, как синонимы. Например: «На заговенье никогда не было службы в церкви, это потому, что это языческий праздник, на него провожают коня» или «У нас Рождество справляли, немного Троицу и вот еще у нас конь, когда провожают коня».

На Заговенье – «Проводы коня» в каждый дом приезжали гости, за столами по домам гуляли до обеда, а вечером коня провожали. В довоенное время в селе делали двух коней. По словам местных жителей, в это время село делилось пополам (два конца и два колхоза), как раз в том месте, где сейчас центральная площадь (место откуда теперь начинается шествие). Кони шли каждый со своего конца, в центре села встречались. Важной частью праздника было состязание коней т.н. «бойня», в которой победить должен был один конь. В 60-е годы ХХ века конь уже был один.

Коня делали только мужчины. Остов коня сооружали из сколоченных слег – жердей, которые покрывались торпищем (полог для сушки зерна), голову коня сшивали из луба.

До 80-х начала 90-х годов ХХ века коня, по старой традиции, каждый год делали вновь, старым оставался только полог – торпище. Для обряда торпище сшивали и крепили к нему «обруча от кадки». К одному обручу крепили передние концы слег, образуя окошко, из другого делали шею, к которой крепилась голова. После праздника торпище распускали и возвращали в колхоз для дальнейшего использования по назначению (для сушки зерна). Хвост коню делали из лыка, которое предварительно «раздиралось на длинные мочалы».

Голову изготавливали только мужчины – мастера по лубу. Накануне праздника они шли в лес, где специально для обряда «сдирали» свежее лыко. Из этого лыка, «пока оно мягкое», делали (сшивали) специальный кузов – голову коня. К голове, каждый раз заново вырезались и крепились лубяные уши. Рот коню вырезали и сшивали специальным образом, чтобы были видны зубы, вырезанные заранее из картошки. Глаза рисовали углем.

Последнего коня делали в 90-х годах, когда в селе появился свой, отдельный Мурзицкий колхоз. Председатель был из местных, понимал, что мастеров луба почти не осталось, тогда он и дал задание, выделив специально денег, на изготовление нового коня. Это как раз и есть тот самый конь, которого уже без малого тридцать лет на «Проводах коня».. По мнению старожил, выглядит он значительно хуже, чем прежние кони: голова (кузов) у него старая и сморщенная, а у раньше была гладкая и ровная, как «прям живая».

По селу коня водили также только мужчины. Вел коня под уздцы «поводельщик», который выполнял эту роль бессменно в течение многих лет и знал правила игры, сыпал шутками, хорошо пел и плясал. На шею коню он вешал колокольчик, который хранился у него до тех пор, пока он выполнял эту роль. Колокольчик не менялся из года в год, «был вечный».

«Под конем» находилось всегда два человека, передний смотрел в специальное окошечко, чтобы не упасть. На плечи мужчинам клали слеги, под которые подкладывали для удобства фуфайки. Желающих «ходить под конем» в эти годы было слишком много, и между ними устанавливалась очередь и даже противоборство.

Коня водили по селу до самого вечера, «провожая сквозь все село до конца, до последней улицы». За конем шло все село, каждая компания с гармонью и своими гостями. В отдельных домах коня специально ждали за столами. Здесь коня приглашали угоститься, т.е. мужчины, находящиеся под конем, разоблачались, выпивали, а в месте, где останавливался конь, участники шествия в это время плясали «до безумства», все плясали и мужчины и женщины.

Конь вел себя буйно и весело, по дороге он задирался, лягался, плясал приставал к женщинам и детям. «Кто плясал, кто чего делал под этим конем, маленькие ребятишки все время дергали коня за хвост, их отпугивали, и было весело, все смеялись, все бегали, вместе со всеми плясал и конь. Народа было много, гармонистов было много, гуляли целыми свадьбами по 50-60 человек компания, и плясали, и пели. Бывало, придешь провожать коня, и не знаешь куда подойти, тут поют, там поют, там пляшут и никто это ничего не организовывал, все было стихийно» [Галина Павловна Старкова 1954 г.р. местная уроженка].

Разоряли коня на краю села, после чего начиналось общее гулянье с угощением, песнями и плясками.

В 1994 году, по просьбе московских гостей коня искупали в реке, после чего стала популяризироваться ошибочная версия об обряде «Купание коня»

Чучело коня, хранится в местном СДК

1. Сбор и документирование устных свидетельств, фотографирование и видеофиксация.
2. Поддержка и развитие со стороны местных учреждений культуры (Мурзицкий СДК)

Население села Мурзицы

Мурзицкий СДК

Экспедиция Нижегородского областного научно-методического центра 1991 г., с. Мурзицы Сеченовский р-н, собиратель: Е.Н. Чивикина; экспедиция НГИАМЗ 2024 года, собиратель О.В. Гальцева

К.Е. Корепова Русские календарные обряды и праздники Нижегородского Поволжья. Спб., 2009

Обряд «Проводы коня» совершается в селе Мурзицы ежегодно. В настоящее время обряд официально приобрел статус местного праздника, его организацией занимаются исключительно работники Мурзицкого сельского дома культуры. Следует отметить абсолютную пассивность местного населения, в основном люди приходят посмотреть, но не участвовать, никто из мужчин не соглашается встать под коня, тем более его водить. В 2024 году все это пришлось делать женщинам – работникам местного СДК. В тоже время, посмотреть на коня и принять участие в проводах люди приходят целыми семьями, все одеты празднично.

Началом шествия по-прежнему остается центральная площадь села (место, где раньше встречались для борьбы два коня). Однако, теперь конь проходит только небольшое расстояние от сельского клуба до берега реки Суры. После обряда праздничный стол устраивается в сельском клубе и только для участников обряда, коими и являются его работники. Зрители просто расходятся по домам

Гальцева Ольга Валерьевна, заведующая сектором этнографии ГБУК НГИАМЗ